Почему Бела Уитц пролетарский художник

Активное участие в становлении изобразительного искусства Кыргызстана принимал венгерский художник-коммунист Бела Уитц – автор настенной росписи Зала заседаний Верховного Совета Киргизский ССР (в настоящее время – актовый зал Американского университета Центральной Азии).

В 1920-е – начале 1930-х Б. Уитц был активным участником культурной революции в СССР и интернационального пролетарского художественного движения – в 1930 году он организовал Международное бюро революционных художников. Был близок наиболее радикальным левым художественным группировкам Москвы – «Октябрю» и АХР (Ассоциации художников революции).

В рубрике «Исторический архив» мы публикуем статью 1930 года из московского журнала «Искусство в массы» «Почему Бела Уитц пролетарский художник». Данная статья открывает цикл публикаций материалов из журналов «Искусство в массы» и «За пролетарское искусство» 1929-1932 гг., хранящихся в библиотеке Кыргызского национального музея изобразительных искусств им. Г. Айтиева. Журналы были любезно предоставлены Штабу музеем для оцифровывания и распространения. «Почему Бела Уитц пролетарский художник» – не только очерк о творчестве художника, но и пример классово ориентированной художественной критики 1930-х годов, которая, в русле того времени, была озадачена поиском формулы нового пролетарского искусства.

«Искусство в массы». № 6 (14), 1930 г.
Журнал Ассоциации Художников Революции.
Стр. 5-8.

 

СМОТРЕТЬ ИЛИ СКАЧАТЬ PDF

 

Почему Бела Уитц пролетарский художник

Художник Бела Уитц выходец из мелкобуржуазной среды. «Мои родители были крестьяне, — пишет он в своей автобиографии. Их имущество состояло из 6 югеров на 8 душ, они были середняками». Выгнанный из средней школы за неуравновешенный характер, он сделался токарем. Но спустя несколько лет бросил токарный станок и поступил в Академию художеств в Будапеште.

Страдающая малоземельем венгерская деревня выбрасывала в город избыточное рабочие руки, не всегда находившие там себе применение. Люмпен -пролетариат и интеллигенция свободных профессий, довольно многочисленные во всех промышленных центрах Венгрии, именно отсюда – из малоземелья, неустроенности и тяжелой жизни венгерской деревни – черпали свой беспокойный бунтарский дух, свою склонность к архи-левым течениям в искусстве и политике.

Бела Уитц пришел в Академию Будапешта мелкобуржуазным бунтарем и революционером. Это наложило отпечаток на его учебу. Он учился у профессоров Академии – реалистов и импрессионистов, но отверг и ту и другую школы, предпочитая идти самостоятельным путем. «Моим любимым местопребыванием были библиотеки, музеи, залы для собраний… Я прошел следующие этапы развития: вначале я инстинктивно и по чувству обратился к Тициану и Микель Анджело (ныне я продолжаю ценить его); от них я пришел к натурализму [1], потом к Рембрандту, а также к Марейсу; затем от Рембрандта к Гойя и Греко, от Греко к Сезанну, и наконец от Сезанна к кубо-футуризму и к экспрессионизму. Это было в промежуток временами от 1912-1919 гг.» (Бела Уитц – «Автобиография»).

Таков долгий и, конечно, далеко не прямой путь, который проделал Бела Уитц, прежде чем подошел к пролетарскому искусству. На анализе этого пути нужно остановиться несколько подробнее.

Сам художник, оглядываясь на пройденный путь, заявляет: «Моя деятельность в искусстве распадается на два периода; а) время, когда я еще не понимал роли классов и б) когда проблема классов уже встала передо мной».

А по Павлу Новицкому, наделавшему в своей небольшой работе о Бела Уитце очень много больших ошибок, дело происходило приблизительно так: заранее решив сделаться пролетарским художников, Бела Уитц «прошел школу буржуазной художественной культуры не как подражатель и эпигон, но как революционер и борец. Он выбирал сознательно и мужественно только то, что может пригодиться в пролетарском культурном хозяйстве». Конечно, все это является чистейшей воды сочинительством.

Не понимая роли классов, художник не мог «сознательно выбирать (!) «только то» (!), «что может пригодиться в пролетарском культурном хозяйстве». Изображая дело таким образом, тов. Новицкий смазывает диалектику перехода к пролетарскому искусству от искусства мелкобуржуазного.

Выходцу из мелкобуржуазной среды далеко не так просто и не так легко удается преодолеть силу традиций, связи, навыков, среды. Отсюда мучительные поиски, колебания, метания и шатания прежде, чем удается целиком полностью выйти на верную дорогу.

Закономерен ли путь, проделанный Бела Уитцом от мелкобуржуазного к пролетарскому искусству? Для Бела Уитца – закономерен. Но это не значит, что этот путь столь же закономерен и обязателен для каждого художника. Другие мелкобуржуазные выходцы в других условиях идут (и возможно придут) к пролетарскому искусству совсем иными путями. Например, для крестьянской молодежи в СССР, попадающей во Вхутеины и художественные техникумы, совсем не обязательны зигзагообразные странствования по всем сомнительным «достижениям искусства последних десятилетий».

У Бела Уитца нужно учиться не его увлечению кубизмом, футуризмом и экспрессионизмом, а его умению сочетать работу художника с общественной и партийной работой.

Империалистическая война оказалась пробным камнем для либеральных рабочих политиков, не выдержавших ее испытания. Вслед за ренегатством социал-демократии поддались дурману шовинизма даже такие интеллектуальные вожди радикальной интеллигенции, как Верхарн и Гауптман.

Бела Уитц не поддался дурману патриотизма. Бела Уитц примкнул к анархистам и вместе с ними боролся против войны, издавая журнал «Тат» (действие), а потом, когда «Тат» был закрыт, журнал «Ма» (Сегодня).

В это время Бела Уитц уже понял ведущую роль индустрии в революционизировании масс, хотя не стоял еще полностью на классовой точке зрения. Кубо-футуризм Бела Уитца органически связан с анархическим бунтарством и также далек от пролетарского искусства, как анархизм от коммунизма. К счастью, Бела Уитц был не только теоретиком, он был практиком революции, а поэтому был связан на деле с рабочим классом. Эта связь с пролетарскими массами и революционная практика и сделали возможным его постепенный переход от мелкобуржуазного к пролетарскому революционеру.

Октябрьская революция в России произвела громадное впечатление на измученные войной народные массы Европы. Бела Уитц в своей автобиографии пишет: «В 1917 г. и в Венгрии на устах появилось имя Ленина, я бросился с неутомимой жадностью на все, что имелось о Ленине и (сочинения) самого Ленина, к сожалению, не имелось почти ничего. Наша группа (анархистов) первая перевела брошюру Ленина «Государство и Революция». Я прекрасно помню, я лежал больной гриппом… мне вечером принесли долгожданную книгу, я набросился на нее и – читал, читал… и ничего-ничего не понимал. Я удивлялся: ведь книга написана по-немецки, немецкий я знаю, — почему же я ничего не понимаю? Одно меня сильно поразило – Ленин, этот мудрый и великий революционер – он нападает на анархистов и обрушивается всей силой красноречья на них; мне помнится, я раз десять перечитывал главу против анархистов; наконец, я прозрел, меня осенил свет, я понял, что не напрасно коммунисты и сознательные массы борются с нашим «революционным анархизмом».

Бела Уитц вместе с анархистами и левым крылом социалистов, из среды которых возникла впоследствии венгерская коммунистическая партия, активно участвовал в венгерской революции и подготавливал почву для Венгерской Социалистической Советской Республики. Во время пролетарской диктатуры в Венгрии в 1919 г. Бела Уитц играл активную роль, был членом Венгерского Директората искусства, Венгерского ЦК Рабис и руководителем пролетарских художественных мастерских в Будапеште. В это время он уже критически пересматривал теорию анархизма, а вместе с тем и свой прежний художественный путь…

Фрески Б. Уитца в актовом зале Американского университета Центральной Азии (Бишкек), ранее — Зал заседаний Верховного Совета Киргизский ССР

Первые годы завоевания советской власти в России ознаменовались в области искусства пышным расцветом т. н. «лефизма». Лефизм – это русское издание кубо-футуризма и пр. беспредметных измов. Характерно, что ту же картину мы наблюдаем и в Советской Венгрии. Бела Уитц, отдавший, начиная с 1915 г. значительную дань «левым» увлечениям, пытается использовать «левые» формы для новой социальной тематики. Этим самым он отходит от беспредметничества и начинает изживать тот период в своем творчестве, который он сам называет «крупнобуржуазным этапом». Это не значит, конечно, что был какой-то момент, когда Бела Уитц становился на точку зрения буржуазии. Это лишь означает, что в известный период своего художественного развития он механически (как и наши лефисты) воспринимал т. н. «достижения искусства последних десятилетий».

По заданию советской власти Венгрии Бела Уитцом написаны большие декоративные картины символического характера, изображающие труд и социалистическое строительство. Это – первые его работы, в которых он сознательно задался целью создать пролетарское искусство. Но с формальной стороны эти картины носят еще на себе отпечаток сильного влияния буржуазного искусства. Желать сделаться пролетарским художником еще недостаточно, чтобы действительно стать им. Работы Бела Уитца в Советской Венгрии – лишь исходная точка его становления, как пролетарского художника.

После падения советской власти в Венгрии Бела Уитц вместе с коммунистами попадает в тюрьму, откуда ему удается бежать в Австрию, в Вену.

Здесь он еще продолжает искания в области «левых» форм, но работа в пролетарски художественных мастерских во время диктатуры пролетариата кое-чему научила его: «ни одно направление не могло удовлетворить меня, — мне уже было ясно, что массы не понимают нас, несмотря на то, что мы назывались «революционерами в искусстве» (Автобиография).

В 1921 году Бела Уитц едет в Москву.

«Россия – Москва… Вначале я ничего не понимал. Мелочи заслоняли передо мною великое, я не умел разглядеть его, мой опыт и знания были слишком незначительны, чтобы объять все – я пережил тяжелый кризис – я хотел уехать из СССР. Один из друзей сказал мне: «уезжай, но дождись III Конгресса». Я послушался и остался до Конгресса. III Конгресс вернул меня к жизни. Там присутствовало много, много анархистов – французов, итальянцев, испанцев, — все они задавали вопросы, которые и меня мучили, мои наболевшие маленькие, незначительные вопросы… Во время Конгресса я вступил в ряды Коммунистической партии». (Автобиография).

Одновременно Бела Уитц знакомится с советской художественной жизнью в Москве, — Пролеткультом и его практикой, с конструктивистами. Он переживает новый перелом в своем художественном развитии, на этот раз – в сторону пролетарского искусства. Он начинает пересмотр всех художественных течений с точки зрения классовой борьбы. «Также выяснилось для меня значение содержания и формы в искусстве» (Автобиография). Интересно, что толчком к этому пересмотру послужила для Бела Уитца речь Ленина о «Продналоге». Это еще раз показывает, что для Бела Уитца искусство и жизнь связаны в одно неразрывное целое, практика жизни влияет на теорию искусства, практика искусства осмысливается действенной пролетарской теорией.

В 1922 году Бела Уитц возвращается в Австрию.

«Попав в Вену, я с большим рвением принялся за изучение политических вопросов. Моей любимой настольной книгой был «Анти-Дюринг», где Энгельс мастерски освещает запутанную «революционную» мелко-буржуазную идеологию. Эта книга бросила яркий свет на роль мелкой буржуазии в 1908-1921 г., главным образом, во время революций в России, Германии, Венгрии, Австрии и позднее в Италии и Болгарии. Момент этот чрезвычайно важен, так как, не осветив сущности анархизма, нельзя понять, почему столько революционеров становится контр-революционерами, почему так называемое «революционное» искусство – кубисты, конструктивисты – не доходит до масс, непонятно массам». (Автобиография).

Два года прожил Бела Уитц в Вене, занимаясь, кроме теоретической работы, также практической работой в области пролетарского искусства. Что его толкало к пролетарскому искусству? Он сам дает на это следующий ответ: «полное отсутствие перспектив и упадок буржуазного искусства и, в противоположность этому, — гигантские возможности и перспективы пролетарского искусства». (Автобиография).

Именно в это время им создана большая серия офортов, изображающих восстание английских рабочих в начале XIX века, так называемая серия луддитов (15 композиций). Луддиты-разрушители машин и их полумифический вождь «генерал» Недд Лудд – послужили для Бела Уитца тем сюжетом, в котором он смог наиболее полно выявить большую и глубокую тему «рождение пролетариата». Это тема зародилась в нем в результате изучения теории и истории рабочего движения, с одной стороны, и опыта революционной борьбы Венгрии, — с другой стороны. Практика революции помогла осмыслить историю, вот почему Бела Уитцу удалось достигнуть такой поразительной силы выразительности в работах «Клятва восставших ткачей», «Генерал Лудд», «Разрушение машин» и др.

На этих работах чувствуется еще влияние не только пройденных этапов всевозможных «измов», но также изучение приемов творчества китайского и японского искусства. Обращает внимание и глубокая содержательность этих работ, построенная не на иллюстративности, а на композиционности и ритме.

Закончив серию луддитов, Бела Уитц в качестве представителя МОПР едет в Париж, где кроме работы МОПР’а устраивает свою выставку и выступает с марксистской критикой коммунистической печати. «Париж, — обожаемый буржуазией город, — не захватывал меня. В Париже я еще острее чувствовал необходимость подвергнуть анализу буржуазное и пролетарское искусство». (Автобиография). Здесь Уитц собирает материал для новой своей работы – серии «Парижская коммуна», из этой серии им закончена только одна работа – «Вперед, пролетарии». Во время Марокканской войны по заказу «Юманитэ» им создана серия из 16 композиций «Против империалистической войны» (тушь). И, наконец, в Париже Бела Уитцем осуществлены театрально-декоративные работы к пьесам Вайяна Кутюрье и Анри Барбюса.

В 1927 году Бела Уитц вновь приезжает в Москву, где работает до настоящего времени.

В первый свой приезд Бела Уитц искал в Москве разрешения обуревавших его сомнений в области политики и искусства. Он был тогда на переломе от анархизма к коммунизму, от идеализма к материализму, от признания примата формальных моментов к пониманию ведущей роли содержания в искусстве. Теперь Бела Уитц вернулся убежденным коммунистом, много поработавшим над проблемами марксизма-ленинизма, подвергшим серьезному анализу все современное искусство с точки зрения борьбы классов и пытавшимся уже на практике применить марксистскую искусствоведческую теорию в сериях «Луддиты», «Против империалистической войны» и др. работах, а также театральных постановках в Париже.

Поэтому неудивительно, что в Москве Бела Уитц сразу занимает определенное место на фронте искусства и принимает активное участие в классовой борьбе на этом фронте: лекции, диспуты, выступления в печати, педагогическая работа и научная работа во Вхутеине, в Коммунистической академии и Академии наук.

Рисунки и эскизы к фрескам для Дома Правительства во Фрунзе. 1936

Взгляды Бела Уитца на искусство к этому времени переданы им самим в следующей схеме:
«а) Дифференциация буржуазного и пролетарского искусства вообще (внешняя дифференциация); б) внутренняя дифференциация буржуазного искусства на: 1) мелкобуржуазное классическое искусство (расцвет) и 2) на крупно-буржуазное (распад) и в) внутренняя дифференциация пролетарского искусства на 1) социал-демократическое (связано с социал-демократической партией и II Интернационалом) и 2) на коммунистическое, связанное с коммунистической партией и III Интернационалом)». (Автобиография).

Проделанная на основе этих положений работа по анализу современного искусства является определенным вкладом в сравнительно мало разработанную область марксистского искусствоведения, хотя, разумеется, схема Бела Уитца страдает еще существенным недостатками. Главнейшим из этих недостатков является механическое перенесение в область искусства законов экономического развития и не всегда удачное заимствование терминов из арсенала политических партий.

Мы знаем, что марксистское искусствоведение не выходит готовым из головы Юпитера, оно создается упорной работой, в процессе которой неизбежны отдельные промахи и ошибки. Работа Бела Уитца в Москве оказала заметное влияние на слагающуюся идеологию молодых пролетарских художников и сыграла определенную роль в борьбе за самостоятельный сектор пролетарского искусства.

Сам Бела Уитц не остановился в своем развитии, как коммунист и как художник. «Моя теоретическая работа основана на практике. По моему мнению, никто не может быть теоретиком, в настоящем смысле слова, без практической работы и без достаточных социалистических познаний». (Автобиография).

Помимо уже перечисленной научной, педагогической и общественной работы Бела Уитц взял на себя художественно-организационную работу в «Парке культуры и отдыха». Характерен его подход к этой новой принятой на себя задаче. Он начал с принципиальной постановки вопроса о парке, внимательно изучив ряд феодальных и буржуазных парков, сделав 16 анализов: «Парк культуры и отдыха вначале ударился было в течение вроде луна-парка. Лично я много работал над тем, чтобы придать Парку культуры и отдыха совсем другой характер, и чтобы вопрос проблемы парков поставить в порядок дня: буржуазному парку нужно противопоставить пролетарский парк». (Автобиография).

Вот на этой массовой работе, связанной с оформлением революционных карнавалов, постановок и пр., особенно заметно рос и развивался Бела Уитц как пролетарский художник.

Наш краткий очерк о Бела Уитце мы закончим его собственной прекрасной характеристикой пролетарского искусства:

«Сюда относятся произведения искусства тех художников, которые ясно видят роль класса, понимают, что новый общественный строй, диктатура пролетариата и достижение этим путем социализма невозможны без руководящей роли пролетариата, они понимают, что искусство является хорошим оружием классовой борьбы, что диалектика – это классовая борьба, что содержание определяет: «куда ты идешь и к какому лагерю принадлежишь», что пролетарское коммунистическое искусство возможно только в увязке с пролетарской крупной промышленностью, но отнюдь не с крупной промышленностью вообще, что метод, форма работы и разрешение проблемы возможны только в коллективе, что базис пролетарского коммунистического искусства – это социалистическое строительство; социалистические города, клубы, пролетарские промышленные центры, фабрики, парки культуры и отдыха и т.д.» (Автобиография).

Формальное влияние буржуазного искусства, от которого до сих пор не избавился до конца Бела Уитц, до известной степени неизбежно при наличии капиталистического окружения и мелкобуржуазной стихии, в борьбе с которыми развивается новый социалистический строй. Пролетарским художникам придется много поработать над собой, перевоспитывать себя, чтобы окончательно преодолеть это чуждое влияние. Бела Уитц показывает пример, как надо работать над собой, чтобы стать на деле пролетарским художником. Под руководством партии, всегда вместе с массами, всегда в коллективе, участвуя на практике в строительстве социализма – вот самый верный путь художника к пролетарскому искусству.

Бела Уитц на этом пути. Ему первому по праву должно принадлежать звание заслуженного пролетарского художника СССР.

Пролетарского искусство не создается руками одного какого-либо художника, оно результат творчества масс, результат коллективной творческой работы. Своим большим мастерством, своим уменьем зарядиться и заряжать других энтузиазмом классовой борьбы, Бела Уитц может и должен продолжать быть ударником в рядах творческого коллектива.

Мы ждем и требуем от него еще новых больших творческих работ, освобожденных от остатков чуждых формалистских влияний, работ, помогающих поднять пролетарское искусство на такую высоту, придать ему такое значение в общественной жизни, которого никогда не имело и не могли иметь искусство буржуазии.

А. Антонов

[1] Как видно, пролетарский художник в своем развитии может проходить и этап натурализма. А тов. П. Новицкий в своей статье о Бела Уитце пишет: «Он прошел мимо жанрового натурализма». Как назвать такое искажение фактов в угоду своей теорийки? Назад

Постановление

Центр. Совет АХР считает, что т. Бела Уитц своей работой как художник, своей общественно-политической деятельностью служил и служит делу пролетарской революции и пролетарского изо-искусства и вполне достоин звания заслуженного деятеля пролетарского искусства. Центр. Совет АХР присоединяется к ходатайствам общественных и художественных организаций о присуждении т. Бела Уитца звания заслуженного деятеля пролетарского искусства.

Центр. Совет АХР


Бела Уитц (1887-1972)

Монументалист. Выдающийся венгерский художник-коммунист. Учился в Училище прикладного искусства (1907) и Высшей школе изобразительного искусства в Будапеште. В 1919 году во время Венгерской советской республики руководил Пролетарской учебной мастерской изобразительного искусства, создал плакат «Красные солдаты, вперед!». Жил в эмиграции в Вене (1920-1924), в Париже (1924-1926), в Москве (1926-1970), где работал деканом факультета живописи Всесоюзного художественно-технического института (ВХУТЕИН), руководил курсом композиции.

В 1936 году по приглашению правительства Киргизии Б. Уитц приехал во Фрунзе. Здесь он активно включился в художественную жизнь республики. Помимо основной своей работы – ему совместно с О. Павленко была поручена роспись зала заседаний Верховного Совета Киргизской ССР – Б. Уитц обучает молодежь основам профессионального мастерства, проводит беседы о революционном искусстве, которому посвятил свою жизнь.

Рисунки Уитца к росписи Дома правительства Киргизской ССР свидетельствуют об активном изучении республики. Среди них портреты «Байсобаева Какиш», «Председатель сельсовета», «Делегат 1 съезда КП (б) Киргизии», «Колхозница», «Юноша».

Зал заседаний Верховного Совета Киргизский ССР (в настоящее время – актовый зал Американского университета Центральной Азии) до сих пор украшают созданные Б. Уитцем фресковые портреты основоположников марксизма. Он также является автором эскиза герба Киргизской ССР и проекта центрального сквера в г. Фрунзе.

Источник: Художники Советской Киргизии: Сборник. Ф.: Кыргызстан, 1982

22 Январь 2014 platformstab
Категории: Исторический архив, Тексты | Ключевые слова: , , , , , , , , , , , , | Комментарии отключены