О строительстве памятника Михаилу Васильевичу Фрунзе в городе Фрунзе/Бишкек (автор: Владимир Булат)

Памятник М.В. Фрунзе на бульваре Эркиндик работы Л. Дубиновского (фото В. Булата)

 

Отрадно всё же возвращаться к старым и всегда интересным темам!

Тематика, связанная с творчеством и биографией Лазаря Исаа́ковича Дубиновского (1910-1982), после издания в 2005-ом монографии о нём уже давно ушла для нaс на дальний план. До недавнего времени.

Но вот волей судьбы и посредством резиденции в Школе теории и активизма-Бишкек (ШТАБ) нaм удалось поработать вновь, и довольно плодотворно, над историей возникновения одной из самых значительных скульптур молдавского мастера — конной статуи Михаила Васильевича Фрунзе, советского полководца (имя которого носил город Бишкек до 1991 года), в городе Фрунзе.

Важно отметить с самого начала, что этот памятник — не только одно из ключевых пластических творений Дубиновского, но и один из самых важных во всей советской монументалистике. И совсем не случайно, что он был воздвигнут именно в городе, в котором родился, вырос и воспитывался великий политический и военный деятель. Этому предшествовала долгая предыстория и интереснейшая художественная и идеологическая разработка. Практически, на истории возникновения этого памятника можно проследить этапы, специфику и динамику возникновения памятников вообще в бывшем Советском Союзе.

Чтобы легче понять реальную картину, обратимся сначала к архивным документам, а после подойдём вкратце к образному ряду памятника.

 

На заседании Президиума Фрунзенского [1] Горсовета, запротоколируемом под номером 107 от …июля 1932, было решено «приобрести два бронзовых или железно-бетонных памятника вождям революции т.т. ЛЕНИНУ и ФРУНЗЕ не позднее 1 сентября 1932 г.» [2].

В те времена начала советской власти такие памятники имели некий временный характер и, как правило, через некоторое время заменялись произведениями более обдуманного характера, выполненными в прочном материале (мрамор, бронза, гранит, позднее — медь и т.п.). Первые послереволюционные бронзовые памятники в Москве датируются 1924 годом [3]. Первые памятники Советской власти вписываются в «Ленинский план монументальной пропаганды», начало которого положено Декретом СНК РСФСР «О снятии памятников, воздвигнутых в честь царей и их слуг, и выработке проектов памятников Российской Социалистической Революции» (утвержден 14 апреля 1918 года).

Сложно проследить, какие памятники возводились во Фрунзе до конца 50-х годов, так как с того времени мало что сохранилось. Но после этого периода в центре города появились важные культурные обьекты, среди кoторых и памятник Михаилу Васильевичу Фрунзе.

Только 31 октября 1950-го года была сделана закладка на месте будущего памятника, и лишь в 1958-ом был разработан план благоустройства всей привокзальной площади и детально рассмотрена планировка стыковки с одной из главных артерий города, улицей Дзержинского (ныне Эркиндик), а также уравнивание улицы Линейной, параллельной с железнодорожным вокзалом. Постановление от 27 февраля 1958-го определяет заказчику — Министерству Культуры Киргизской ССР — обязанность разработать проект памятника с учётом «изготовленной скульптуры». Путём исследования фотографического архива удалось обнаружить макет, скорее всего, этой «изготовленной скульптуры», так как она была подготовлена ещё в 1950-ом скульптором Сoсламбеком Дафаевичем Тавасиевым (1894-1974) [4].

 

Наверное, этот вариант предлагался уже в момент закладки. В данном варианте памятника лошадь вздыблена, а полководец с приподнятой шашкой смотрит вправо. Можно лишь догадаться, почему этот вариант не прошёл. Наверное, его посчитали чересчур вычурным, которому не хватало олицетворения «внутреннего мира» полководца, так как акцент был поставлен явно на динамичность коня. По всей вероятности, дискуссии продолжались ещё некоторое время. Как же иначе объяснить тот факт, что был напечатан макет с трёх сторон с аннотацией, из которой узнаём, что общая высота пaмятника без постамента должна была составлять 11 метров. Проект был утверждён Совнаркомом Киргизии и разработан автором в московской мастерской «Всехудожник». На самом деле, как нам кажется, именно технические проблемы закрыли путь к осуществлению сего проекта, так как при громадных размерах и солидном весе работа, вылитая в бронзе, просто не могла продержаться только на двух точках опоры. Но это лишь предположение.

Тавасиев был осетином-дигорцем по национальности и проживал в Москве. А этот факт говорит по меньшей мере о двух вещах. Первое, что на месте не было мастера, которому можно было поручить заказ такого масштаба, и он был найден в Москве. Второе, в то время такие вещи решал центр. Увидим позже, что именно оттуда пришло решение наконец воздвигнуть памятник Фрунзе.

28 апреля 1965-го Постановлением Совета Министров СССР (№ 355) решается «Возобновление проектирования и строительства памятника М.В. Фрунзе в городе Фрунзе», и это поручается Совету Министров Киргизской ССР. Воздвижение памятника было намечено на 1967 год. Осуществление функции заказчика наложено на Исполком Фрунзенского городского Совета депутатов трудящихся. И дело пошло.

 

Госплан Киргизской ССР должен был выделить смету на сумму в 180 тысяч рублей [5]. А это подтверждается и отсюда: 25 мая 1967 года под подписью главного редактора Художественно-экспертной Коллегии (ХЭК) тов. А.Н. Михалёва направляется в ЦК КП Киргизии справка о ходе строительства памятника. Из этого же документа узнаём имена всех авторов, задействованных в проекте, — скульпторы: А. Посядо (Москва), Л. Дубиновский, заслуженный деятель Молдавской ССР, архитекторы: П. Вулых, В. Хавин (Москва) и А. Исаев (Фрунзе) [6]. Из того же документа исходит и факт моделирования конной фигуры в гипсе в натуральную величину в Москве, и то, что её отливка в бронзе будет осуществлена в Ленинграде на заводе «Монументскульптура». К первому августа работа скульпторов была полностью завершена, а на август-сентябрь скульптура была включена в план отливки, с учётом того, что она должна быть установлена на постамент в октябре. Имена авторов скульптуры, год и место отливки выгравированы на скульптурной плите, что связывает конную статую с постаментом. Эта надпись была выявлена нами с тем, чтобы поставить точку на разногласиях насчёт даты возведения памятника. До сего времени разные источники приводили противоречивые даты. Впредь, наверное, разногласий не будет.

 

Исторической справки ради надо отметить тот факт, что Лазарь Дубиновский уже работал и раньше в соавторстве с московским скульптором А. Посядо. А именно, над конной статуей Г.И. Котовского (1881-1925), установленной в Кишинёве в 1953-ем году [7]. Поэтому есть много схожего между этими двумя творениями. Но если присмотреться и провести параллельный анализ, увидим и много различных аспектов. Лошадь и полководец на обоих образцах — примерно в той же позиции, оба смотрят чуть влево. На голове у обоих офицеров — военные уборы, у командира Котовского кепка, а на Фрунзе — будёновка с большой звездой без герба [8]. Котовский одет в летнюю одежду, в то время как Фрунзе облачён в зимнюю; у обоих шашки в ножнах — с левой стороны, в параллельной к туловищам позиции. И невооруженным глазом можно заметить, что в памятнике, посвящённому Г.И. Котовскому, все детали более подробно проработаны, обдуманы, прорисованы, их там и намного больше, нежели в статуе М.В. Фрунзе. Последняя стилизована до максимума и упрощена в своих формах, как в фигуре полководца, так и коня. Можно даже сказать, что работа 1953-го более классическая, или, скорее, неоклассическая, в то время как выполненная в 1967-ом — уже более модернистского характера. Но можно предположить ещё, что авторы и не ставили в этом варианте памятника слишком большие цели в пластическом плане. На это у них просто времени не было! Виртуозность свою они показали сполна на другом этапе их творчества.

 

Тем не менее, Государственный экспертный совет оценил эту работы как «Значительное произведение советской монументальной скульптуры», в котором «скульпторам Л. Дубиновскому и А. Посядо удалось создать выразительный образ М.В. Фрунзе — организатора советских вооружённых сил, политического деятеля и полководца» [9]. И далее читаем: «Высокий идейно-художественный уровень памятника определяется и удачно найденным соотношением постамента и фигуры, подчёркивая масштабность шестиметрового памятника к пространству площади» [10].

После принятия скульптурной части оставались ещё некоторые недоработки с облицовкой постамента гранитными плитками, и в этой связи архитекторы вели ещё некоторое время переписку с местными властями и подрядчиком. Архивные данные показывают, что архитекторы были весьма требовательны и не соглашались на облицовку меньшими плитами, чем указанные ими с самого начала работы. Впоследствии, но не сoвсем скоро [11], их требования были соблюдены в точности. В одной из рукописных записок архитектора П. Вулых отмечается, что пришлось из-за нестыковки размеров плит даже поднять уровень постамента от высоты в 2,90 м до 3,15 м. [12]. Работа была принята 25 октября 1967 года.

Длинная история возведения и установки этого памятника [13] проливает свет на историю вообще монументального искусства в бывшем Советском Союзе и помогает понять, какие выстраивались взаимоотношения, особенно в культурном плане, с одной стороны, между центром и периферией (читай: любой советской республикой), а с другой — как работали между собой советские чиновники и культурные деятели. На этом концептуальном скелете возможно пересмотреть и переосмыслить практически всю искусствоведческую литературу по скульптуре и монументальному искусству СССР.

Владимир Булат

 

 

[1] В 1926 г. город Пишпек был переименован в город Фрунзе. Назад

[2] Центральный Государственный Архив Кыргызской Республики (далее: ЦГА КР), Фонд № 1341, Опись 1, ед.хр. 68, с. 4. Назад

[3] Соболевский Н. Скульптурные памятники и монументы в Москве. — М.: Московский рабочий, 1947. — С. 41. Назад

[4] Известного особо двумя его памятниками: Салавату Юлаеву в городе Уфа (1967) и осетинскому поэту Коста Хетагурову во Владикавказе. Назад

[5] ЦГА КР, Фонд № 2583, Опись 3, ед. хр. 350, с. 122. Назад

[6] Там же, стр. 123-124. Назад

[7] Смотри Vladimir Bulat, Lazăr Dubinovschi, ed. Arc, Chișinău, 2005, стр. 16 и 65. Назад

[8] Подробнее об этом головном уборе смотри http://www.opoccuu.com/160112.htm. Назад

[9] ЦГА КР, Фонд № 2583, Опись 3, ед. хр. 350, с. 80. Назад

[10] Там же, стр. 81. Назад

[11]

На одной из архивных фотографий нам удалось заметить, что в 1975 году постамент был ещё с недоделанной временной облицовкой (фото Е. Шестакова). А на другой фотографии, 1977 года, уже запечетлён нынешний вид памятника (фото Н. Ложкина). Назад

[12] Там же, стр. 81. Назад

[13] Если брать как отправную точку 1932-й год, когда впервые была высказана идея необходимости построения такого памятника, до середины 80-х годов, когда по сути и был завершён последний этап облицовки памятника, поставленного всё же в 1967-ом! — то получается, наверное, что имеем дело с самым продолжительным сроком возведения памятника в истории монументального искусства в СССР. Почти полвека! Такой казус достоин полного внимания будущих поколений. Назад