«Свободная женщина страны Советов» в журнале «Работница» 1952 года (авторка: Татьяна Щурко)

Этот текст открывает серию публикаций в рубрике «Исторический архив» — материалов журнала «Работница» за 1952 год, которые представляют различные аспекты советского дискурса женской эмансипации. Материалы позволяют непосредственно столкнуться с советской риторикой в отношении роли и положения женщины в советском обществе, прочувствовать эстетику образа «советской женщины». Журнал «Работница» издается с 1914 года с целью включения интересов женщин в публичный дискурс. С течением времени содержание журнала закономерно меняется вместе с изменением официальной политики и риторики в отношении «женского вопроса». Материалы из журнала 1952 года относятся к сталинскому периоду, когда уже произошел так называемый «традиционалистский» поворот в отношении понимания роли женщины, но при этом достижения и риторика 20-х гг. еще не успела окончательно «кануть в лету», а сам журнал все еще носит «политический характер», который был практически полностью утерян им в последующие годы и в современный период, когда он превратился в «семейно-развлекательный журнал».

Читайте здесь первую статью серии: «Свободная женщина страны Советов» (Работница, № 2, 1952: 2-4)

 

Название для статьи я позаимствовала у материала в выпуске № 2 «Работницы» 1952 года, приуроченного к Международному женскому дню 8-го марта и описывающему возможности для эмансипации женщин, которые принесла с собой революция. Название и содержание этой статьи из журнала хорошо отражает официальную политику и идеологию государства по отношению к женщинам.

Коммунистическая партия и великие учителя и создатели Советского государства В. И. Ленин и И. В. Сталин в первые же дни советской власти уничтожили все буржуазные законы, которые ставили женщину в унизительное и подчинённое положение в обществе, и предоставили женщине Советской страны равные права с мужчиной во всех областях политической, государственной, экономической, культурной и общественной жизни. Равные права на труд, оплату труда, отдых, социальное страхование и образование, государственная охрана интересов матери и ребенка закреплены Сталинской Конституцией Свыше миллиона женщин обучается в высших и специальных средних учебных заведениях Сотни тысяч женщин принимают непосредственное участие в управлении государством, являясь депутатами Верховного Совета СССР, депутатами Верховных Советов союзных и автономных республик, депутатами местных Советов В промышленности, на транспорте, в строительстве миллионы женщин – работниц, инженеров, техников и мастеров – показывают образцы социалистической сознательности в борьбе за высокую производительность труда Труженицы колхозных и совхозных полей борются за высокие урожаи, увеличение поголовья и продуктивности общественного животноводства Женщины СССР принимают деятельное участие в развитии советской науки и культуры Свыше миллиона женщин-учителей воспитывают подрастающее поколение в духе коммунистической сознательности и советского патриотизма. Более миллиона женщин работает в системе здравоохранения [1].

При этом важно подчеркнуть то, что, с одной стороны, многие институции, системы, созданные в советский период, продолжают функционировать до сих пор, воспринимаясь часто как данность, а не результат коренных преобразований. Хотя радикальный потенциал этих идей может быть полезным и для осмысления актуальной ситуации в конкретном локальном контексте. С другой стороны, консервативные тенденции в понимании роли женщины и формирование практики «двойной занятости», которые были обусловлены доминирующим советским контрактом «работающей матери», продолжают оставаться и в постсоветский период доминирующими в официальной политике и риторике. Соответственно, обращения к советскому периоду, осмыслению политик, практик, специфики репрезентации в отношении «проекта эмансипации женщин» дают возможность для более последовательного понимания современной социальной политики в постсоветском регионе, возможностей для ее изменения, «улучшения».

Данная статья представляет собой небольшое исследование выпусков журнала «Работница» за 1952 год (всего 12 выпусков) на предмет того, каким образом в них конструируется образ «советской женщины». Конечно, сразу следует подчеркнуть, что журнал «Работница» – это официальный дискурс, который представляет нам «идеальную картинку» положения женщины в советском обществе. Если обратиться к теориям дискурса, то здесь я исхожу из представлений о том, что дискурс конструирует и конструируется, что значит, что дискурс и используемые им понятия, с одной стороны фиксируют «реальность», однако, с другой стороны, в нем дается «замаскированное» предписание о том, что является желательным, необходимым компонентом «реальности». Дискурсы политизированы, выполняют определенную идеологическую роль, предоставляя искаженную репрезентацию реальности и таким образом поддерживая доминирующие отношения в обществе [2].

Итак, если обратиться непосредственно к советским политикам, то следует отметить, что в центре концепции «освобождения женщины» лежала в первую очередь экономическая эмансипация женщин посредством выхода на рынок труда, гарантии равенства оплаты труда и доступа к профессиональным сферам. Соответственно, тема труда является доминирующей на страницах журнала, где предлагается большое количестве материалов о «знатных» в трудовой сфере женщинах, участвующих в социалистических соревнованиях, стахановках и новаторках, женщинах, участвующих в таких сферах производства, как тяжелая промышленность, строительство или сферах культуры и искусства, которые ранее были недоступны для женщин [3]. В журнале много статей, посвященных трудовой биографии «выдающихся работниц». Что особенно интересно в этих биографиях, так это то, насколько процесс освобождения женщин привел к расширению их возможностей для мобильности [4], получения образования [5].

…Мария Панченко прибыла на стройку из Воронежской области. Там, в Михайловке, прошли её детство и школьные годы. В 1947 году она окончила семилетку, и с этого времени начались «поиски профессии». Некоторое время девушка работала учётчицей на строительстве средней школы, затем каменщиком, штукатуром. С верхних этажей далеко была видна вся Михайловка с белыми стенами хат и курчавой зеленью. Но ведь это только Михайловка! А мысли летели далеко… И как только стало известно о всенародной сталинской стройке на Дону, Мария потеряла покой [6].

Несколько лет Надя Ардеева работала в колхозе. В 1938 году она стала комсомолкой, окончила курсы счетоводов в Нарьян-Маре, потом курсы повышенного типа. И вот Надежда Фёдоровна Ардеева, девушка-ненка, — председатель колхоза «Северный полюс». В её колхозе около 8 тысяч оленей. 1945 год явился для неё самым знаменательным: она вступила в партию. – Вам, конечно, трудно понять, — говорила Надежда Фёдоровна, — что значит ненка – председатель колхоза и ненка-коммунистка! Это было огромное событие не только для меня, но и для тундры, для ненцев вообще[7].

То, что вопрос экономической эмансипации, реализации права на труд является доминирующим в журнале, неудивительно, потому что, с одной стороны, это логично сочетается с социалистическими идеями, где трудовая эксплуатация и отсутствие ресурсов есть корень всех других форм эксплуатации, а с другой стороны, стране необходимы были рабочие руки, соответственно женщины представляли собой ресурс, который может быть использован.

 

Для коллажа использована иллюстрации и заголовки статей выпусков журнала «Работница» за 1952 год.

 

Интересно, что даже вопрос женского активизма сводится к «борьбе за мир» и «трудовому подвигу». На страницах журнала много внимания уделяется движению женщин за свои права в других странах, при этом не описывается активистская деятельность женщин внутри страны, кроме трудовой деятельности.

Наши советские женщины идут в авангарде женского движения в защиту мира. Мы живём в других условиях, мы люди страны победившего социализма, строящие коммунизм. Вдохновенный, самоотверженный труд, высокие трудовые подвиги – вот вклад женщин Советского Союза в дело борьбы за мир во всём мире. И когда наши женщины всех национальностей, всех профессий выступают на собраниях в защиту мира, — а они выступают активно и на конференциях сторонников мира внутри страны и на международных конгрессах, — за каждым горячим словом – дело. Каждая женская подпись под Обращением Совета Мира – это хлеб, хлопок, ситец, шерсть, сталь, нефть, уголь сверх плана, это экономия каждой советской копейки, каждого зёрнышка пшеницы, каждой ниточки пряжи. Советские женщины хорошо понимают: чем крепче ССР, тем прочнее дело мира, тем ближе заветная цель – коммунизм [8].

Если обратиться к истории формирования движения женщин за свои права в начале XX века, то можно обнаружить большое количество разнообразных организаций, активисток, с деятельностью которых Советское государство было вынужденно считаться и учитывать их требования [9]. Однако на страницах журнала это аспект уже не появляется, так как к 1952-му году изменены приоритеты (с 30-х гг. начинается «традиционалистский откат» в официальной политике), расформированы многие организации, движение делегаток. Так, например, Светлана Айвазова описывает приход к власти большевиков и их отношение к женскому движению следующим образом: «Придя к власти, первыми же декретами они предоставили женщине новой страны Советов всю полноту формально-юридических прав и свобод. Но при этом запретили деятельность всех независимых женских организаций, надолго покончив с независимым женским движением. Ответственность за приобщение женщин к новой жизни, за их обучение новым правам и обязанностям новая власть полностью брала на себя и привлекала к этому свои лучшие кадры А освобожденная женщина была обязана в свою очередь заняться трудом общественно-полезным. Коллонтай открыто провозглашала, что новому обществу предстоит “выковать из женского трудового резерва армию работниц и крестьянок”. Эту ее установку вместе с установкой на революцию быта сменил гораздо более лаконичный сталинский лозунг “Мы освободим крестьянку трудоднями”» [10].

Также анализ статей журнала показывает, что массовый выход на рынок труда не обернулся таким же массовым участием женщин в сфере управления. Крайне редки описания женщин, которые занимают посты в эшелонах власти или структурах государственного управления. Чаще можно встретить трудовые истории женщин, и лишь в конце упоминается о том, что они были вознаграждены постами в тех или иных структурах. Однако описания их деятельности в качестве, например, депутаток отсутствуют.

Воспитатель новых кадров нефтяной промышленности, член партии мастер Марьям Мамедова завоевала всеобщее уважение и любовь к себе не только среди промыслового коллектива. Преданность делу, инициатива, энергия молодой нефтяницы получили признание. Она была избрана депутатом Бакинского городского совета депутатов трудящихся [11].

Так, визуальной репрезентацией этого вопроса может быть фотография с XIX съезда партии, размещенная в 11-м номере журнала. На первом плане размещена М. П. Материкова, делегатка этого съезда, ткачиха ленинградской прядильно-ткацкой фабрики «Рабочий». Однако если посмотреть на остальной фон и участников съезда, то понятно, что абсолютное большинство составляют мужчины.

 


«Работница», № 11, 1952: 21.

 

Также интересной иллюстрацией этого может быть фотография, размещенная в выпуске № 3, на которой изображается «встреча молодых стахановцев московской фабрики «Буревестник» со знатной ткачихой Купавинской тонкосуконной фабрики Марией Рожнёвой, депутатом Верховного Совета РСФСР, лауреатом Сталинской премии». Однако в центре внимания фотографии находится мужчина, вокруг которого располагаются женщины, соответственно, без описания под фотографией с трудом можно догадаться, что фотография призвана запечатлеть момент встречи с «выдающейся женщиной».

 


«Работница», № 3, 1952: 1.

 

Эти процессы подтверждают и данные статистики. По данным за 1966-1967 гг. в составе партии было 79,1 % мужчин и 20,9 % женщин, в составе центрального комитета партии — 97,2 и 2,8; в политбюро и секретариате ЦК партии состояли только мужчин (притом, что в общем составе населения в 1966-1967 годах мужчин было 45,8 % и женщин – 54,2 %). Такой дисбаланс наблюдался и в сфере руководящих постов на предприятиях, хозяйствах. В промышленности на 1 декабря 1961 года женщинами были 6 % директоров предприятий, 12 % начальников цехов, 24 % начальников участков, 37 % инженеров, 59 % техников. Та же картина в сельском хозяйстве. В 1965 году среди председателей совхозов женщины составляли немногим более 1 %, а среди директоров колхозов – около 2 % [12].
Также практически не упоминаются женщины при описании сфер, которые связанны с «символическим капиталом», определенными привилегиями, как, например, изобразительное искусство. Так, например, в выпуске № 2 журнала «Работница за 1952 год предлагается развернутая статья про всесоюзную художественную выставку 1951-го года «Творческие успехи художников» (с. 17-19). Выставка представляла собой «творческий отчет художников нашей страны», она «показывает, каких успехов достигли за прошедший год мастера изобразительного искусства». При этом из 24-х художников, которых упоминают в статье, лишь одна женщина. Зато в выпуске № 3 есть статья «Вдохновенный труд» (с. 23-24) об одной художнице Елене Шумяцкой, которая создает узоры и рисунки на текстильной фабрике.

Декларации о равенстве прав и возможностей столкнулись с реальностью практической имплементации, когда на местах они продолжали оставаться лишь декларациями. Женщин включили в сферу производства, хотя сам по себе гендерный порядок не был поставлен под сомнение. Выход женщин на рынок труда был связан с включением их уже в существующие системы и иерархии, которые не переосмыслялись.

Так, например, в одном из выпусков было опубликовано интересное письмо от работниц стройки:

Письмо от «строительниц высотного здания в Москве на площади Восстания» (№ 3, 1952: 22): Нас, женщин, большой процент на стройках, а на некоторых, как, например, на нашей, большинство. Однако до сих пор зимняя и летняя спецодежда (ватные и брезентовые куртки и брюки) изготовляется для строителей исключительно мужского покроя. Берёшь такую одежду по своему размеру – глядишь, плечи широченные и поднимаются на тебе пузырём, а в груди узко и подмышками стягивает, да и брюки – тут чересчур широки, там слишком узки. Во время работы, требующей точности, свободы и быстроты движения, такая одежда стесняет, утомляет человека. А летние брезентовые брюки стоят торчком, не гнутся, такие неудобные и грубые, что мы их и не носим, шьём себе сами более удобные. Некоторые наши снабженцы, когда им говорят о том, что надо заказывать спецодежду женского покроя, отмахиваются: хороша-де и такая, было бы её вдоволь.

Реагируя на это письмо, редакция связывается с различными инстанциями для получения разъяснений, однако во всех этих инстанциях они получают отказ, хотя указывается, что существует ГОСТ на пошив женской спецодежды [13]:

На стройке высотного дома на площади Восстания заместитель начальника строительства товарищ Белоус на наш вопрос о спецодежде для работниц махнул рукой: — Ничего у вас не выйдет с этим делом. Какая есть спецодежда, такую и даём.
- Что вы? Для женщин? Какая такая спецодежда для женщин? Нет, мы этим не занимаемся, — с оттенком недоумения ответили нам в плановом отделе Министерства местной промышленности РСФСР.
Тот же отрицательный ответ мы услышали и в Главшвейпроме (Министерство лёгкой промышленности СССР).

Еще один момент, который следует отметить, это контракт «работающей матери», который оформляется в советский период. Данный контракт предполагает выполнение женщиной двух гражданских обязанностей – труд и материнство, при этом государство оказывало помощь женщине в воспитании детей с целью создания условий для сочетания двух данных обязанностей. Данный контракт распространялся на подавляющее большинство советских женщин [14]. То есть женщина задействована не просто как трудовой ресурс, но и репродуктивный ресурс. Соответственно, на страницах журнала актуализируется тема двойной занятости и важности совмещения труда и материнства [15]. Советская женщина предстает как «супер-женщина», способная успевать везде и выполнять разнообразные обязанности: на работе и дома в семье.

Отрывок из статьи «Ум, честь и совесть нашей эпохи» (Работница, № 10, 1952: 8), приуроченной к 35-летию Великой Октябрьской революции: Партия и правительство создали для советских женщин все условия для политического и культурного роста, для того, чтобы они могли сочетать участие в производстве с заботой о семье, о воспитании детей. Большие средства у нас отпускаются ежегодно на охрану материнства и детства, на помощь многодетным и одиноким матерям, на оздоровительные мероприятия. Забота о матери и ребёнке является в Советском Союзе делом всего народа.

Отрывок из статьи «Посланцы страны мира. Беседа с заместителем председателя горсовета Сталинграда Т. С. Мурашкиной» (Работница № 1, 1952: 11-12): Когда я выходила на трибуну и члены Общества англо-советской дружбы представляли меня собравшимся, как «мэра города Сталинграда», это вызывало горячую овацию зала. Но недоверие читала я в глазах достопочтимых английских мэров, которые принуждены были принимать меня в своих городах. Как это мэр Сталинграда – женщина? Даже рядовые англичанки спрашивали меня: — Вы, конечно, отказались от личной жизни, от семьи, от материнства? И я рассказывала о том, что я счастливая мать и даже бабушка. Я подробно говорила о том, что у нас женщина живёт многообразной общественной, творческой жизнью; что она получает заработную плату не меньшую, чем мужчина (это вызывало бурную реакцию, ибо в Англии женский труд оплачивается ниже, чем мужской); я говорила о том, что государство создаёт матери и жене все условия, чтоб дети её были здоровы, воспитаны.

Рождение и воспитание детей осмысливается как социальный долг, тем самым акцентируя внимание не только на биологическом воспроизводстве, но и символическом, культурном воспроизводстве: «Ведь её материнский долг не только накормить и одеть их, но вырастить из них честных, сознательных граждан, горячих патриотов советской Родины» [16]. Неудивительно, что выпуск 2 журнала, приуроченный к 8 марта, открывает изображение рабочей семьи с детьми, где женщина в первую очередь представлена как мать.

 

 

При этом следует подчеркнуть, что дети определяются как особая категория граждан, находящаяся под пристальной заботой государства. Из статьи в статью подчеркивается эта особая забота государства о детях, описываются те социальные структуры и институции[17], которые созданы для заботы о детях, даются рекомендации по уходу и воспитанию детей [18].

Товарищество, коллективизм – характерная черта советских детей. Они любят жить, трудиться, играть вместе, помогать друг другу, делиться своими детскими радостями, заботами и мечтами. Но что особенно замечательно в этом чувстве – это его широта и многогранность, в которых своеобразно отражается морально-политическое единство нашего общества Жажда действия, «настоящего дела» – отличительная черта наших детей. Она рождена могучим трудовым подъёмом в Советской стране, величественными примерами всенародного патриотического труда Растёт юная коммунистическая поросль – наше будущее, наша надежда, самое драгоценное, что есть на нашей земле [19].

Соответственно складывается институт детства. Происходит формирование новой модели детско-родительских отношений. В дореволюционный период дети не являлись субъектами права и полностью «принадлежали» родителям. Советская власть «отчуждает» детей от семьи, определяя их как автономных граждан. Соответственно, активно развиваются учреждения образования, направления внешкольной активности (пионерия), которые преследовали цель охраны детей от «неправильной» социализации в семье, а также «освобождения женщины» (привлечение девочек к образованию и высвобождение свободного времени для матерей).

 


Для коллажа использована иллюстрации и заголовки статей выпусков журнала «Работница» за 1952 год.

 

Итак, несмотря на активное участие женщин в публичной сфере, сама система гендерного разделения не ставится под сомнение, концепт «быть женщиной» наполняется новым содержанием, «женственность» переопределяется через успешность сочетания работы, семьи, домашних обязанностей и при этом сохранения «внешней привлекательности». Неудивительно, что выпуски журнала всегда сопровождаются информацией о косметических средствах, новинках моды, кулинарными советами и советами по домоводству.

Татьяна Щурко, Гендерный маршрут (Минск)

 

[1] Ум, честь и совесть нашей эпохи // Работница, № 10, 1952: 5-8. Назад

[2] Бергер П. Л.; Лукман Т. Социальное конструирование реальности: Трактат по социологии знания. М., 1995.
Фэрклоу Н. Диалектика дискурса (перевод Е. Кожемякина) // Современный дискурс-анализ, Выпуск 1, том 1, 2009.
Fairclough N. Discourse and Social change. Cambridge: Polity Press, 1992: 64.
Chouliaraki L; Fairclough N. Discourse in Late Modernity: Rethinking Critical Discourse Analysis. Edinburg: Edinburg University Press, 1999: 32. Назад

[3] Новаторы // Работница, №1, 1952: 9.
Они делают автомобили // Работница, № 1, 1952: 20-21.
Те, кто помогают создавать фильмы // Работница, № 1, 1952: 25-27.
Почетный шахтер // Работница, № 2, 1952: 17.
Наши достижения. Беседа с бригадиром ордена Ленина обувной фабрики «Буревестник» Марией Левченко // Работница, № 3, 1952: 2-3.
У изыскателей // Работница, № 3, 1952: 5-6.
Помощник мастера // Работница, № 4, 1952: 24.
Смазчик – лауреат Сталинской премии // Работница, № 5, 1952: 4.
Новаторы текстильного края /// Работница, № 6, 1952: 6-8. Назад

[4] Высокая ступень // Работница, № 6, 1952: 4-5.
Труд во имя мира // Работница, № 8, 1952: 9. Назад

[5] Знания – миллионам! // Работница, № 8, 1952: 4. Назад

[6] На степном просторе // Работница, № 12, 1952: 27. Назад

[7] Девушка из чума // Работница, № 2, 1952: 23. Назад

[8] Несокрушимая сила // Работница, № 2, 1952: 6. Назад

[9] Ворошилова С.В. Женские общественные организации начала XX века и борьба женщин в России за гражданские права // Гражданское общество в России и за рубежом, № 1, 2012.
Дроздова А. Женское движение в России // Воспоминание о будущем, выпуск 2, 1997.
Хасбулатова О.А. Опыт и традиции женского движения в России (1860-1917 гг.). Иваново, 1994.
Айвазова С. Русские женщины в лабиринте равноправия. М., 1998. Назад

[10] Айвазова С. Идейные истоки женского движения в России // Общественные науки и современность, № 4, 1991: 132. Назад

[11] Марьям Мамедова // Работница, № 6, 1952: 8. Назад

[12] Айвазова, С. Русские женщины в лабиринте равноправия. Очерки политической теории и истории. Документальные материалы. М.: ЗАО «Редакционно-издательский комплекс Русанова», 1998. Назад

[13] За высокую производительность труда // Работница, № 3, 1952: 22-23. Назад

[14] Роткирх, А.; Темкина, А. Советские гендерные контракты и их трансформации в современной России // Российский гендерный порядок: социологический подход: Коллективная монография. Под ред. Е. Здравомысловой, А. Темкиной. СПб: Изд-во Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2007. С. 169-201. Назад

[15] Счастливое материнство // Работница, № 10, 1952: 24-25. Назад

[16] Сыновья // Работница, № 2, 1952: 12. Назад

[17] На отдых, в пионерские лагеря // Работница, № 5, 1952: 9-10.
Пионеры // Работница, № 5, 1952: 18.
Судьба воспитанников Антона Макаренко // Работница, № 6, 1952: 13-15
Дети завода // Работница, № 7, 1952: 20-21.
Лагерь во дворе // Работница, № 7, 1952: 25-26.
Учиться, учиться и учиться … // Работница, № 8, 1952: 2.
Путь к детскому сердцу // Работница, № 8, 1952: 16-18.
Тысячи новых школ – советским детям // Работница, № 18, 1952: 18-19.
Это – не второстепенное дело! // Работница, № 12, 1952: 20-21. Назад

[18] Гигиенические требования к детской одежде // Работница, № 5, 1952: 28-29.
Пища ребенка // Работница, № 5, 1952: 30-31.
Первоклассники // Работница, № 8, 1952: 29.
Детский ревматизм и его предупреждение // Работница, № 9, 1952: 30-31. Назад

[19] Наши дети // Работница, № 6, 1952: 20-22. Назад